На главную

Мерзляковский пер. 11

Москва, 121069,
Мерзляковский переулок, д. 11

(495) 691-05-54

Участники экспедиции:

Константин Корзун (руководитель экспедиции)
Владимир Поздняков (преподаватель колледжа)
Валентин Шарков (преподаватель колледжа)
Мария Николаева (преподаватель колледжа)
Галина Живнина
Григорий Васильев
Ольга Подкопаева
Марина Лебедь
Елена Иванова
Никита Крючков

Валентина Лопатина
Мария Одинцова
Алексей Кузнецов
Анна Утешева
Татьяна Агеева
Кирилл Кузьмин
Юлия Драгинда (Андреева)
Студентка-практикантка:

Анастасия Лопатина

  


Там, где небо чисто-чисто,

Где ночь белая лежит,

Между берегов тенистых

Речка Пинега бежит.

(из гимна Пинеги)

 

Экспедиция на Пинегу открыла целую серию плодотворных поездок по сёлам и деревням Русского Севера. Сейчас уже сложно сказать, почему мы начали именно с Пинеги. Возможно, потому, что из трёх северных рек (Печора, Мезень, Пинега) именно Пинега находится ближе всего к Архангельску. Значит, было легче сообразить, как до неё добраться.

Связавшись с главой отдела по культуре, искусству и туризму Пинежского района Леонидом Афанасьевичем Житовым, мы навели справки о фольклорной ситуации. Глава посоветовал обследовать населённые пункты вокруг деревни Пиринемь. Аргумент был такой: там нечасто бывали фольклористы, и, возможно, что-то ещё не записанное можно найти. Также Л.А. Житов договорился о нашем размещении в Пиринеми.

 

ИСТОРИЯ ЗАСЕЛЕНИЯ ПИНЕЖЬЯ

 

Первое упоминание о Пинежье относится к 1137 году — в уставной грамоте о взимании десятины для новгородского епископа с ряда деревень — Пенеги, Кегролы, Вихтуй (современные Пинега, Кеврола, Вихтово). К сожалению, об этническом составе пинежан письменные источники тех времён не сообщают. Но по определённым найденным предметам, а также по некоторым специфическим названиям населённых пунктов (Пиринемь, Шардонемь, Чакола) можно судить о том, что с древних времён здесь жила чудь — финно-угорские племена. Среди этих племён, судя по всему, были пермяне (предки современных коми), саамы, ненцы.

С приходом новгородцев (которые активно колонизировали северные территории), а позднее и ростово-суздальцев чудь была оттеснена с Нижней и Средней Пинеги в Верховья реки. По преданиям местных жителей, схватки происходили не только между русскими и чудью, но и между новгородскими боярами и ростово-суздальскими князьями. Только присоединение Новгорода к Москве положило конец этим распрям.

Несмотря на заселение края русскими людьми, влияние чуди сказалось и на диалекте (говор Верхней Пинеги не всегда понятен москвичу), и на остатках языческих заговоров.

 Итак, этнический состав пинежан очень неоднороден. Стоит добавить сюда потомков скоморохов (Скоморохов — довольно распространённая на Пинеге фамилия), старообрядцев (беспоповцев, например), и общая картина становится сколь пёстрой, столь и интересной.

 

ДОРОГА

 

Начиная с этого года, Ярославский вокзал стал для Мерзляковских экспедиций главной стартовой точкой. Проведя почти сутки в поезде, утром 30 июня участники экспедиции прибыли в Архангельск. Поскольку поезд на Карпогоры (центр Пинежского района) отправлялся ближе к вечеру, у нас было достаточно времени, чтобы погулять по городу. После стремительного московского ритма жизни Архангельск производил удивительное впечатление спокойствия и размеренности. На улицах было мало машин, прохожие не бежали сломя голову по своим делам, и мы с удовольствием включились в неторопливый ритм этого города. Жилая застройка здесь в основном поздняя (1960-70-х годов), но иногда встречаются старые дома, а на набережной Северной Двины сохранилась крепость петровских времён.

Конечно, мы не могли не отправиться на набережную. Здесь, к удивлению москвичей, обнаружился речной трамвай, который выполняет функции рейсового транспорта и связывает Архангельск с несколькими населёнными островами в устье Северной Двины. Стоил один рейс примерно столько же, сколько и поездка на обычном автобусе, и мы с радостью предприняли полуторачасовое плавание. Сильное впечатление производит огромная гладь реки, острова со старинными огромными домами, которые подступают к самой воде, большие морские корабли вдали. Среди многочисленных пристаней запомнилась одна, совершенно необитаемая, со странным и забавным названием на ржавой табличке: «Ж.Кошка».

В 15.20 пришёл поезд «Архангельск-Карпогоры», билеты на который были куплены ещё в Москве. Участники экспедиции спокойно стояли в сторонке, ожидая, когда уменьшится толпа пассажиров у двери. Но, войдя в вагон, мы обнаружили, что сесть на свои места не получается. Спорить оказалось бесполезно, так как здесь царит свой закон: кто раньше влез, тот и занял лучшие места. В итоге пришлось размещаться там, где было свободно, в основном на верхних полках.

Поезд ехал очень медленно, примерно со скоростью 20 километров в час (видимо, из-за плохого состояния пути). Низкое солнце палило немилосердно, и дорога оказалась не такой простой. Однако 7 часов пролетели незаметно. Пассажиры оказались очень общительными и талантливыми. Один мужчина продекламировал свои стихи о российском подводном флоте, другая женщина очень чисто спела несколько песен.

Около 23 часов медленный (явно не скорый) поезд прибыл на конечную станцию Карпогоры. Нас сразу же окружили тучи комаров, неизбежные спутники северного лета. Примерно ко второй неделе экспедиции мы к ним привыкли, но до этого от насекомых не было спасения.

Карпогоры не были конечным пунктом этого долгого дня. Здесь нас уже поджидал ПАЗик — автобус отдела культуры (спасибо Леониду Афанасьевичу Житову), на котором мы должны были добраться до деревни Пиримень — нашей базы. Мы отправились.  Смеркалось, но настоящей темноты так и не было. Эта и последующие ночи были белыми.

Приблизительно в час автобус остановился, водитель сказал: «Всё, приехали!» И выгрузил нас… на пустынном берегу Пинеги. За спиной у нас был дремучий сосновый лес, белый мох виднелся под корнями деревьев. Сосны подступали к самой воде, гладкой и совершенно спокойной. Сначала мы посчитали всё не очень удачной шуткой нашего водителя. На противоположном берегу виднелась какая-то деревня. И только когда с той стороны по направлению к нам отправились две моторных лодки, стало ясно, что шуток не будет. Деревня напротив — видимо, Пиринемь. Название происходит, скорее всего, от пермян, которые когда-то населяли здешние места. Лодки, очевидно, направлялись за нами.

Действительно, мы погрузились в лодки. Некоторые из нас уже надели накомарники. Те же, кто храбрились, сделали это через несколько минут — комаров были полчища! Вот что пишет о накомарнике — обязательном атрибуте северной летней экспедиции, замечательная ленинградская фольклористка Наталья Павловна Колпакова в своей книге «У золотых родников»:

«Накомарник — это не то, что напульсник или набрюшник: он надевается не на комара, а на человека в защиту от комара».

Ночная лодочная переправа в закатных сумерках под визг комаров запомнилась надолго!

 

 

ПЕРВАЯ ЭКСПЕДИЦИОННАЯ БАЗА — ПИРИНЕМЬ

 

Нас разместили в детском садике, а заодно сказали, что, если нам не понравится, то на следующее утро можем перебраться в здание школы. Нам понравилось, мы даже хорошо поужинали. Мешали только комары. Почти никто не решился на ночь снять накомарник. Утром мы перешли в школу. Принесли продукты из магазина, а для некоторых участников экспедиции даже добыли кровати. Более или менее разместившись, мы стали распределять маршруты по группам.

Группе под руководством Валентина Борисовича Шаркова непосредственно в Пиринеми удалось записать духовные стихи на мотивы… советских песен.

На другой день та же группа получила своеобразный мастер-класс по северным пляскам от местных пожилых жительниц.

 

ЧЁШЕГОРА

 

На другом берегу Пинеги, в деревне Чёшегора, произошёл довольно забавный эпизод. Группа под руководством К.В. Корзуна долго не могла понять, жилая деревня или вымершая. На улице не было ни души, и в домах не было заметно никакого движения. Стали стучаться. И, наконец, нам открыла пожилая женщина (её фамилия Скоморохова, а звали её Мария Ивановна). Мы поздоровались, сказали, что приехали из Москвы, а она вместо приветствия спросила:

— А Шурова знаете?

Оказалось, что пару лет назад у неё дома жил профессор Московской консерватории, выдающийся фольклорист Вячеслав Михайлович Щуров.

Мы зашли в дом. Женщина позвала соседку — Таисию Никитичну Малыгину, и они вдвоём напели немало песен. Диалект был довольно сложный, да и саму речь исполнительниц понять было не всегда просто, так как почти все предложения заканчивались вопросительной интонацией. Казалось, что нас постоянно о чём-то спрашивают. А в конце сеанса хозяйка достала коробочку из-под конфет, в которой находились письма и почтовые открытки. И мы увидели поздравительную открытку с Новым Годом из Москвы от… Вячеслава Михайловича Щурова. Этот случай показывает, что фольклорист должен быть внимателен к тем, кого он записывает, не забывать их. К сожалению, так бывает не всегда.

 

ТУРЬЯ

 

Группа под руководством Алексея Кузнецова в тот же день отправилась в деревню Турья, в которой, по слухам, жила бабушка, ещё заставшая знаменитую сказительницу былин Марию Дмитриевну Кривополенову. Наша группа отправилась в эту нежилую (так свидетельствовала карта) деревню не без надежды записать хоть что-нибудь из репертуара Кривополеновой. Но обо всём по порядку.

Кто не бывал в архангельских лесах летом, тот вряд ли нас поймёт. Комары проникали даже внутрь накомарников, а все привычные антикомариные мази действовали здесь не более десяти минут. Долго идти так по лесу группа не смогла, и, выбравшись на берег Пинеги, продолжила свой путь. Берег был каменистый, ни о какой дорожке речи быть не могло. Продвигались медленно, и всё-таки достигли «нежилой» Турьи.

Марии Евдокимовне Житовой, в доме которой нас хорошо встретили, через месяц, в августе, должно было исполниться ровно 100 лет! Как известно, сказительница Мария Кривополенова умерла в 1924 году, когда Житовой был всего 21 год. Получается, что Мария Евдокимовна ещё застала Кривополенову.

Петь Марии Евдокимовне было довольно тяжело, и мы записали от неё слова очень интересного духовного стиха о расставании души с телом:

 

«Два ангела, два архангела,

Уж вы где были, куда летали?»

«Уж мы там были, туда летали,

Где душа с телом расставаице,

Расставаице и распрощаице:

«Ты прости, прости, тело грешное,

А тебя, тело грешное, що во гроб кладут,

Що во гроб кладут, под землю роют.

А меня, душу,  душу грешную, на ответ ведут,

Отвечать велят!»

 

Также М.Е. Житова поделилась уникальными воспоминаниями о Марии Дмитриевне Кривополеновой:

«Потом она вышла замуж в Шотогорку, и в Шотогорке она ходила, кусочки собирала, с корзиночкой (то есть просила милостыню). Потом она остановилась в Чаколы, там и померла, там и похоронена. Я только и видала, как она ходила с кусочками — маленькая такая старушка, как я же. У ней в Шотогорке была избушка. Жила она в избушке. Она сама сочиняла, у неё был свой дар. И отец, говорят, у неё был — научил её».

 

 

ЧАКОЛА

 

В эту деревню на несколько дней отправилась группа под руководством Владимира Владимировича Позднякова. После 12 километров пути по абсолютно безлюдной дороге предстоял ещё, по словам Владимира Владимировича, «альпинизм»: сначала спуск с одного крутого холма, а затем подъём на другой холм. Результат был хорошим. Удалось записать дуэт, а также посетить могилу сказительницы Марии Дмитриевны Кривополеновой (1843-1924). На Пинеге её звали Махонькой, охотно пускали в дома, особенно в те, в которых были дети, ибо Мария Дмитриевна, кроме пения былин, умела импровизировать сказки на ходу. Вообще, за время путешествия мы заметили, что сказительницу почти в каждой деревне почитают до сих пор. Те, кто имеет фамилию Кривополенов, нередко хвастаются своим родством с Марией Дмитриевной, даже если никакого родства нет.

 

ШОТОГОРКА

 

Деревня Шотогорка расположена в 20 километрах от нашей базы в Пиринеми, поэтому идти туда пешком не имело смысла. Довольно большая наша группа из 10 человек в пятницу арендовала  машину для перевозки хлеба (даже выписали квитанцию). Возвратиться на базу в Пиринемь мы намеревались только в понедельник — та же машина должна была выгрузить в Шотогорке хлеб, а обратно поехать с нами.

Так как предварительной договорённости о нашем приезде в Шотогорку не было,  поездка представлялась довольно авантюрной. Мы не знали, есть ли в деревне носители традиции или нет. Единственное, от Марии Евдокимовны Житовой мы слышали, что именно в Шотогорке сказительница Мария Кривополенова вышла замуж, и нам казалось, что фольклор в такой-то деревне обязательно должен быть!

И мы не ошиблись. В Шотогорской администрации нас отправили в дом Антонины Козьмовны Малыгиной. Восемь человек из десяти с любезного разрешения хозяйки разместились в доме, а остальные двое отправились в дальний околок (околок — часть деревни), где жила подруга Антонины Козьмовны — Анна Ивановна Подшивалова. Выяснилось, что и Антонина Козьмовна, и Анна Ивановна знают немало песен. Но так как живут они в разных концах деревни, предстояло привести Анну Ивановну к Антонине Козьмовне.

 

 

 

 

Анна Ивановна Подшивалова

 

 

Когда мы предложили Анне Ивановне пойти в центр деревни (с магазином) попеть дуэтом с Антониной Козьмовной и другими подругами, певица ответила буквально следующее, красиво растягивая «о»: «В магазин-то не хожу, а петь пойду!»

Без преувеличения можно сказать, что Анна Ивановна Подшивалова — выдающаяся певица Русского Севера. Её репертуар насчитывает примерно 100 песен. Поёт Анна Ивановна негромко, не форсируя звук, очень спокойно и в то же время завораживающе. Кажется, её можно слушать бесконечно!

По словам исполнительницы, петь она научилась от родителей, и, прежде всего, от отца — Ивана Петровича Подшивалова. Хор в Шотогорке раньше был большой, а теперь многие умерли. Впрочем, такая ситуация типична для русских сёл и деревень.

Вспоминая о своём детстве, Анна Ивановна говорила, что раньше на праздники, как летние, так и зимние, в их дом приходила компания. Мать готовила угощения, ставила их на стол, и все гости вместе с отцом пели песни почти всю ночь. «Напоются, разойдутся. Назавтра, на другой день праздника, к другому пойдут! Раньше было хорошо!» — рассказывала Анна Ивановна. Мы уже привыкли к тому, что пожилые люди всегда жалуются на нынешнюю жизнь, а также всегда говорят, что раньше было лучше. Но Анна Ивановна удивила нас и здесь, добавив к предыдущей реплике: «А сейчас ещё лучше — пять дней выходных!»  Возможно, в постоянном пении и этом оптимизме замечательной певицы и кроется секрет её молодости! Разве дашь ей 83 года (см. фото)?

Поразило и ещё одно обстоятельство. Как правило, в других регионах России исполнительницы песен, в том числе в большом возрасте, всегда сами хлопочут по хозяйству, копаются в огороде. Две дочери Анны Ивановны, любя свою маму и ценя её искусство, освободили её от всех домашних и садовых дел!

 

Итак, мы привели Анну Ивановну к  Антонине Козьмовне Малыгиной, и две подруги затянули северные песни. Этот сеанс явился тяжёлым испытанием для нашей группы. На улице было +30, а в доме топили печь, так как иных способов приготовить горячую еду просто не существует! Такая вот здесь традиция! Пот лил с нас градом, а сами исполнительницы, казалось, никакой жары не замечали. Примерно два с половиной часа они спокойно пели дуэтом.

 

 

ПЕРЕЕЗД НА ВТОРУЮ ЭКСПЕДИЦИОННУЮ БАЗУ

 

Наше перемещение на вторую базу оказалось весьма непродуманным со стороны руководителя экспедиции. Разместиться в районном центре — Карпогорах — не удалось, так как через несколько дней там намечалась большая ярмарка. Все возможные места поселения (школы, детские сады) были заняты участниками мероприятия. Единственное, о чём удалось договориться с Леонидом Афанасьевичем Житовым, это о предоставлении нам автобуса отдела культуры для перемещения.

Итак, утром в 11 часов автобус подъехал к противоположному берегу Пинеги. Мы попрощались с Пиринемью, к которой за несколько дней уже успели привыкнуть. Последний раз лодочник дядя Саша перевёз нас с берега на берег…

Мы сели в автобус, и только в нём стали думать, как действовать дальше. Автобус поехал в сторону райцентра, но по пути было решено остановиться в деревне Шотова гора, и, возможно, там попробовать устроить базу.

В одном из частных домов нам любезно предоставили телефон (вообще, телефонизация в районе довольно приличная), мы позвонили главе местного клуба на предмет нашего проживания в деревне. Нам было сообщено, что поселить нас могут в клубе, но в деревне нет ни воды, ни света. Без воды мы, конечно, могли бы обойтись, так как рядом протекала Пинега, а вода в ней очень чистая, пригодная для питья… Но вот без электричества, которое необходимо для зарядки аппаратуры, мы не могли обойтись никак!

 Затем спонтанно было принято решение обосноваться в селе Веркола, ближе к верховьям Пинеги. Быстро узнав телефоны, мы здесь же, из Шотовой горы, позвонили директору Веркольской школы, и она обещала нас устроить. Итак, предстоял путь в Верколу! Это неожиданное решение очень обрадовало нашего преподавателя истории Валентина Борисовича Шаркова, так как, во-первых, Веркола — родина писателя Фёдора Абрамова, а во-вторых, там находится Веркольский мужской монастырь, в который Валентин Борисович очень хотел попасть.

Пообедав в Карпогорах в кафе, мы на том же автобусе (водитель согласился довезти нас до Верколы) отправились в путь. Почти все участники экспедиции спали, несмотря на дневное время. Белые ночи совсем сбили ощущение времени. Когда в два или три часа  светло, спать не хочется, но потом днём очень трудно быть бодрым. Таковы сложности фольклористов на Севере в условиях белых ночей.

 

 

 

ВТОРАЯ ЭКСПЕДИЦИОННАЯ БАЗА — ВЕРКОЛА

 

В Верколе при расселении мы поделились на две неравные части. Большинство поселилось в детском саду (почти бесплатно), а некоторые взрослые нашли условия лучше (и, соответственно, заплатили дороже).

Несколько дней мы обследовали окрестности Верколы. В самом же селе настоящих сеансов не было, зато был концерт местного фольклорного ансамбля, посвящённый писателю Фёдору Абрамову. Концерт состоял из двух частей. В первой дети показывали театральные инсценировки по сочинениям писателя, причём делали это очень колоритно, на диалекте. Во второй же части звучали традиционные песни, исполнялись кадриль и хороводы. В общем, мы увидели настоящий северный фольклорный хор! Особенно яркое впечатление произвёл рекрутский плач под песню!

Интересно, что, когда руководителя нашей экспедиции ансамбль пригласил на банкет по поводу концерта, за столом не пели банальных застольных типа «Ой, мороз, мороз», а пели… этот же рекрутский плач. С одной стороны, это доказывало несерьёзное отношение в ансамбле к этому жанру. С другой стороны, исполнение плача даже за столом свидетельствовало о желании участников Веркольского хора в любой ситуации сохранять свою старину. И вообще, уровень репертуара, которым нас побаловал (другого слова не подобрать!) ансамбль, во многих других регионах страны можно было наблюдать лет 30 назад, а то и больше. Ныне там фольклор умирает. А в Верколе живёт и продолжает передаваться из поколения в поколение, так как, кроме взрослого ансамбля, здесь существует также детский коллектив — с таким же репертуаром…

За те дни, что мы базировались в Верколе, поразил какой-то особый культурный уровень местных жителей. Например, молодые люди допризывного возраста во время игры в футбол не ругаются вообще, не говоря уже о мате. Так что утверждение о том, что мат есть неотъемлемая часть русского языка, сомнительно. При соответствующем воспитании и культуре можно обойтись и без мата, что доказали нам жители Верколы. Конечно, звание земляков писателя Фёдора Абрамова ко многому обязывает, но дело не только в этом. Возможно, дело ещё и в монастыре, расположенном на другом берегу Пинеги, как раз напротив Верколы. Какая-то часть настоящей православной культуры распространилась и на жителей села. Естественно, и мы посетили этот монастырь.

 

Веркольский монастырь

 

Чтобы попасть в монастырь, сначала нужно туда позвонить и сообщить, в котором часу собираетесь его посетить. Затем надо подойти к берегу Пинеги и ждать лодки с противоположного берега. Сам лодочник из монастыря, а лодки несколько отличаются от многих других на Пинеге. Они очень вытянутые, узкие, с низкими бортами. Поэтому во время переправы возникает ощущение, что вода вот-вот хлынет в лодку. Кажется, в этом есть какой-то особый смысл — путь в монастырь не должен быть лёгким.

Все участники нашей экспедиции успешно преодолели переправу. Сам действующий монастырь производит какое-то необыкновенное впечатление. Вокруг него почти полная тишина. Кроме одного храма, все остальные в полуразрушенном состоянии. Как нам рассказал иеродьякон Андрей, средств на реставрацию нет. Трудно объяснить необычность ощущений от монастыря. Вроде находишься среди развалин, но ощущение святости места не покидает ни на минуту. Нередко ведь бывает наоборот — монастырь отреставрирован, весь сверкает, а впечатление такое, что приходишь в какой-то  вычурный музей (тем более и туристов в таких показных монастырях масса!)

Нам запомнилась и трапеза в монастыре, и беседа с молодым иеродьяконом. Его тихий голос, звучащий в единственном отреставрированном храме монастыря, очень гармонировал с общим ощущением этого святого места. Естественно, из этой беседы мы узнали и об истории возникновения монастыря.

 

В начале 17 века в селе Веркола жил мальчик Артемий. От своих сверстников он отличался особой вдумчивостью, серьёзностью и очень любил читать. Однажды во время грозы 12-летний Артемий упал замертво. Жители Верколы решили, что мальчика настигло Божье наказание, и поэтому так и оставили его лежать в лесу. Прошло 30 лет. Клирик местного храма Агафоник, собирая ягоды в лесу,  увидел свет. В завале из веток он увидел мальчика, который, казалось, выглядел спящим. Жители узнали в нём Артемия, тело которого оказалось нетленным. Его перенесли в храм, и с тех пор на мощах святого происходило немало чудесных исцелений. Среди исцелённых людей был сын местного воеводы Афанасия. Благодарный отец на свои средства выстроил церковь в честь святого праведника Артемия Веркольского, с которой началась история монастыря. Было это в 1645 году.

 

 

В ВЕРХОВЬЯХ ПИНЕГИ

 

Обжившись в Верколе, одна из наших групп решила отправиться в верховья Пинеги. Там располагался целый ряд интересующих нас населённых пунктов: Городецк, Остров, Сура. Жители Суры особенно гордятся тем, что их село — родина Иоанна Кронштадтского, который основал там монастырь.

Солнце клонилось к закату, когда мы выступили в поход. Предстояло пройти 28 километров. Но мы «словили» грузовик, в кузове которого и доехали. После такой поездки очень хотелось перекусить, но, естественно, круглосуточного магазина в селе мы не ожидали. Однако специально для нас продавщица огромным амбарным ключом открыла магазин, и мы не остались голодными.

Ещё в поезде на Карпогоры мы навели справку о местной знаменитости из деревни Городецк — Александре Яковлевне Храмцовой, виртуозно поющей под ротовейку. Часто бывает, что в селе нет инструменталиста, который мог бы аккомпанировать частушкам. В этом случае эту функцию выполняют сами певицы, напевая в определённом ритме разные слоги: «ля-ля», «пуа-пуа-пуа» и т.д. В каких-то местах такой способ исполнения называется пением частушек «под язык». Александра Яковлевна называет этот способ пением «под ротовейку», то есть под музыкальное сопровождение ртом. Подруги её не только замечательно пели частушки, но и плясали.

В Суре частушки исполнялись под балалайку. Были и весьма интересные куплеты:

 

Я хотела выйти замуж,

Да раздумала опять.

Народятся ребятишки —

Всю картошку поедят!

 

Говорила Коленьке:

«Не пей вина нисколеньки!»

А он не послушался,

В Николин день накушался!

 

КАРПОГОРСКАЯ ЯРМАРКА

 

В последний день экспедиции нам предстояло переехать в райцентр — Карпогоры. В этот день там должна была состояться ярмарка, и мы, вероятно, могли что-нибудь на ней спеть. По крайней мере, об этом была предварительная договорённость с Леонидом Афанасьевичем Житовым, главой отдела по культуре, искусству и туризму. Правда, за те дни, что мы работали в Верколе и окрестностях, мы не созванивались с Леонидом Афанасьевичем, и о нашей судьбе он ничего не знал. Поэтому, если нам и предстояло спеть, то спонтанно, неожиданно для организаторов. Для Мерзляковских экспедиций, впрочем, некоторая спонтанность даже типична.

Удалось заказать специальный автобус, который и доставил нас в Карпогоры. Мы оставили все свои вещи в гараже около железнодорожной станции,  оповестив об этом хозяев гаража, и, естественно, получив их согласие. Гараж этот никогда не запирался, но хозяева уверили нас, что с вещами точно ничего не будет. Такой бесплатный способ хранения багажа лучше камеры хранения. По крайней мере, в финансовом отношении, тем более что деньги почти у всех заканчивались.

Облегчившись от груза, мы отправились на футбольное поле, где и происходил праздник. Ощущения были близки к описаниям русских ярмарок в книгах. На сцене пели фольклорные ансамбли (настоящие, из деревень Пинежского района), а по полю были рассредоточены: ансамбль народных инструментов, частушечная «У Семёновны», всякие лавки с сувенирами и деревенскими вкусностями. Всё это говорило, пело, играло одновременно, создавая настоящую атмосферу праздника.

И мы решили не оставаться в стороне! Прошли за сцену, попросились спеть. Отказа не было, и вот как нас представила ведущая: «Наша Пинежская земля, по-моему, больше, чем что-либо другое, славится своим фольклором. И сюда приезжают очень много всяких разных экспедиций, которые собирают фольклор. Вот совсем недавно у нас здесь работают студенты из Москвы — так они просили себя объявить. Приехали — а у нас и ярмарка! И говорят: “Выступать хотим!” Так что для вас поют студенты из Москвы!»

Мы спели две шуточные песни, а потом нас повели в Дом творчества. Здесь мы обнаружили рояль, и почти все участники экспедиции, соскучившись по инструменту, стали играть на нём. Тем временем два руководителя экспедиции были приглашены на банкет по случаю нынешней Петровской ярмарки. Здесь выяснилось, что нынешнее мероприятие не только посвящено местному престольному празднику — дню Петра и Павла, но и юбилею Карпогор. Дело в том, что недавно в писцовой книге удалось обнаружить упоминание о Погосте на Карповой горе, относящееся к 1623 году. И вот теперь, наконец, местные жители знают возраст своего села, так как раньше эта дата была неизвестна. Стало быть, 12 июля 2003 Карпогоры впервые отметили свой юбилей — 380 лет!

На банкете Леонид Афанасьевич Житов (впервые довелось увидеть его только сегодня, так как до этого было только телефонное общение) вручил руководителю нашей экспедиции памятную медаль и пирог. Он сказал, что наш коллектив очень хорошо сегодня спел. Было приятно, да и общество за столом было приятное: ребята из команды КВН из Архангельска, девушки из Модельного агентства, другие участники сегодняшнего праздника.

Но хорошее заканчивается. Подходила к концу и наша экспедиция. Вечером  погрузились в поезд «Карпогоры-Архангельск», к утру доехали до Архангельска. Мы посетили великолепный музей деревянного зодчества «Малые Корелы», что в нескольких километрах от города.  Потом на поезде доехали до Москвы. Так завершилась одна из самых интересных Мерзляковских экспедиций. Мы покидали Пинегу с сожалением и с хорошими воспоминаниями:

«Хочется остаться здесь навсегда; научиться говорить на «о», протяжно и связно, будто распевая народную песню... Хочется полежать в реке, неторопливо и лениво предаваясь течению, послушать таинственное жужжание мошкары и загадочный шелест листьев» (из дневника участницы экспедиции Юлии Андреевой).

 

 

 

ССЫЛКИ

 

 

1.                    А. А. Иванова, В. Н. Калакуцков, Л. В. Фадеева. Святые места в культурном ландшафте Пинежья (материалы и комментарии). Москва, ОГИ, 2009.

 

2.                    Архангельская область. Путеводитель. Москва, 2000.

 

 

3.                    Н. П. Колпакова. У золотых родников. Записки фольклориста. «Наука», Ленинград, 1975.

 

4.                    Ф. Абрамов. Чем живём — кормимся. «Советский писатель», Ленинград, 1986.

  

 Авторы текста: К. Корзун, К. Кузьмин, В. Поздняков,
А. Утешева, А. Кузнецов, М. Лебедь, М. Одинцова

© Вебстудия ФГБПОУ «Академическое музыкальное училище при МГК имени П.И.Чайковского», 2006-2019
Москва, 121069, Мерзляковский пер., д. 11. Тел.: +7 (495) 691-05-54

Меню сайта

закрытьМеню сайта

Сведения об образовательной организации

Отделения

Отделение по международной работе и платным формам обучения

История Училища

Абитуриентам УЧИЛИЩА

Абитуриентам ШКОЛЫ

Студентам

Методика

Музыкальная школа

Сектор педагогической практики

Конкурсы и фестивали

Проекты

Мультимедиа

Масс-медиа

Концерты

Библиотека

Общежитие

Архив

Противодействие коррупции

Обработка персональных данных