На главную

Мерзляковский пер. 11

Москва, 121069,
Мерзляковский переулок, д. 11

(495) 691-05-54

Экспедиция в Пинежский район Архангельской области
(2004)

Участники экспедиции:

Константин Корзун (руководитель экспедиции)
Владимир Поздняков (преподаватель колледжа)
Екатерина Иванова (преподаватель МГК)
Сергей Борисов (преподаватель колледжа)
Алексей Кузнецов
Марина Лебедь
Андрей Яночкин
Галина Живнина
Елена Иванова
Кирилл Кузьмин
Никита Крючков
Анна Утешева
Татьяна Агеева
Александра Тельнова

 

Льётся речка Пинега

В северном просторе…

(из гимна Пинеги)

 

 

 

Обследовав в 2003 году населённые пункты около деревни Пиринемь, а также верховья Пинежья, экспедицию 2004 года мы решили начать с другой стороны, непосредственно с посёлка Пинега, расположенного в низовьях замечательной реки.

Прибыв в Архангельск утром, мы не только погуляли по нему, но и заночевали — часть участников в двух палатках на берегу Северной Двины, а некоторые обошлись вообще без сна — гуляли по городу.

Только на следующее утро мы выехали в Пинегу на автобусе. Дорога только поначалу была ровной. Чем ближе мы подъезжали к месту нашей дислокации, тем всё больше и больше трясло. Некоторых подбрасывало до потолка. Но мы не унывали, пели разученный годом ранее гимн Пинеги-реки и любовались окружающими пейзажами: красивыми холмами и непосредственно Пинегой, по берегу которой «протекал» наш маршрут.

 

 

 

ПИНЕГА — первая экспедиционная база

 

Старое народное название посёлка Пинега — Волок, так как он стоит на четырёхвёрстном волоке между реками Пинегой и Кулоем. «Городом Пинегой он стал называться после указа Екатерины II от 20 августа 1780 года», — пишет в книге «У золотых родников» замечательная ленинградская фольклористка Н.П. Колпакова.

По прибытии в Пинегу-посёлок (сейчас уже сложно назвать этот населенный пункт городом) мы устроили базу в детском отделении местной больницы. Никаких больных детей к нашему приезду здесь не было вообще, и отделение было полностью предоставлено в наше распоряжение. Однако слишком провисающие кровати, а также специфический «больничный» запах заставили некоторых участников экспедиции решиться на ночёвки в палатке непосредственно на берегу Пинеги.

В течение примерно суток руководители экспедиции  наводили справки о фольклорной ситуации в Пинеге и окрестностях, и только на следующий день началась работа.

Мы посетили целый ряд деревень. Особое впечатление произвела описанная в путеводителях Кулогорская пещера, вход в которую было найти весьма непросто, а пройти по ней в воде — тем более, так как проход слишком узок и низок, а оттого и совершенно невозможен. Удалось лишь немного постоять во входном гроте, любуясь сталагмитами на стенках его.

Что же до фольклора, то, пожалуй, самые интересные записи были сделаны непосредственно в Пинеге от отдельных исполнительниц. Дважды мы посетили Римму Фёдоровну Соболевскую. Её пение отличает спокойная манера и какая-то особая прочувствованность. Среди песен, записанных от Риммы Фёдоровны, запомнились, прежде всего, виноградье (святочная колядка на Севере) и лирическая «Зелёная рощица», которая является очень необычным вариантом общерусской песни «Соловей-соловья смутён невесел»:

                                              Зелёная рощица,

                                              Што ж ты не цветёшь?

                                              Молодой соловьюшко,

                                              Што ж ты не поёшь?

 

                                              Запел бы я песенку,

                                              Ой, мне голосу нет,

                                              Клевал бы я зёрнышки,

                                              Ой, мне волюшки нет.

 

                                              Голубка воркует,

                                              Ой, што голубя нет.

                                              Молодка гарюет,

                                              Ой, што молодца нет.

             

 Необычной показалась песня «Не бела зоря», которую пели во время похорон при выносе гроба из дома (приводим её на диалекте, но в несколько упрощённом варианте):

 

Не бела зоря,                        Со гнезда слетал.

Ой, не бела заря                   Мой-от миленькой

Занимаеца.                           Со двора съезжал.

 

Не ясён сокол,                      Со всеми люд(и)ми

Ой, не ясён сакол                 Он прощаеца.

Со гнезда слетал.                Он со мной одной

                                               Не прощаеца…

 

 Вероятно, такая песня в Пинеге заменяет традиционные похоронные причёты (с ними через 4 года нам предстояло познакомиться на другой реке — Мезени).

 

КРАСНАЯ ГОРКА

7 июля мы, как и многие другие жители Пинеги, отправились на автобусах на большой праздник — Красную Горку. Приуроченный ко дню Ивана Купала, своё название данный праздник получил по имени деревни, около которой происходил.

Действие разворачивалось на большом холме (это, видимо, и была Красная Горка), с которого открывался великолепный вид на Пинегу и тайгу. Величественность Русского Севера раскинулась перед нами во всей красе!

Но вернёмся к празднику. На него приехали не только два коллектива из села Пинега (фольклорный хор и хор ветеранов), но и хор Пинежского землячества из Архангельска. Каждый из трёх коллективов достаточно самобытен, но всё-таки самое яркое аутентично-фольклорное впечатление произвёл именно хор Пинежского землячества, особенно блестяще исполненная северная пляска «Прялица-кокорица». В 2003 году мы неоднократно записывали эту песню (под пляску) в нескольких деревнях, а кое-где нам показали даже танцевальные движения, но полное представление о том, какая должна быть эта пляска, мы получили только сейчас.

Примерно за 4 дня мы исчерпали наши возможности в Пинеге и окрестностях, и надо было как-то перебираться на другую базу. По карте было выбрано село Труфаново, примерно в 70 километрах от Пинеги. Наземных транспортных путей туда не нашли, так что предстояло на чём-то доплыть. Руководители нашей экспедиции посетили кабинет мэра Пинеги, и он с сожалением сообщил, что все три имеющихся катера, на которых можно было бы доплыть, не прошли техосмотр. Однако участница нашей экспедиции Алена Иванова где-то нашла владельца катера и договорилась с ним о нашей переправе в Труфаново. То, что этот 7-тонный катер, возможно, тоже не прошёл техосмотр, нас волновало не сильно, так как другого способа добраться до Труфанова просто не было.

 

ВДОЛЬ ПО ПИНЕГЕ-РЕКЕ

 

Итак, 8 июля мы погрузились на катер и простились с Пинегой. Поначалу всё шло очень гладко. Мы проплывали мимо очень живописных довольно отвесных коричневых берегов, на которых раскинулась бесконечная тайга, причём корни деревьев просвечивались сквозь щелье (так называют подобные отвесные берега на Мезени). Время от времени попадались небольшие деревушки, и мы уточняли по карте их названия. Некоторые поселения были нежилыми.

Но наше наслаждение окрестными пейзажами было прервано резким торможением катера, а затем и его полной остановкой.  Оказалось, что мы сели на мель. Лето было жаркое. Пинега была неглубока, и песок, из которого состояло дно, под воздействием течения имел обыкновение передвигаться, поэтому даже опытные лоцманы не знали, где есть мель, а где её нет. Но одно дело, когда на мель садится небольшая моторная лодка, и совсем другое дело — 7-тонный катер!

По просьбе капитана мы все выпрыгнули в воду и… стали толкать катер. Винт прочно засел в песке, и наша задача (на первый взгляд, совершенно бессмысленная) заключалась в том, чтобы подтолкнуть катер к более глубокому месту.

После примерно 50 минут, которые мы провели по пояс в воде (оговоримся: в зависимости от роста, кто-то выше пояса, кто-то ниже), нам, как ни удивительно, удалось чуть-чуть сдвинуть катер. Достаточно для того, чтобы плыть дальше.

Следующая неожиданность случилась в конце плавания. Капитан высадил нас не в Труфаново, а около деревни Усть-Поча. Именно в этом месте небольшая речка Поча впадает в Пинегу — отсюда и название деревни. Когда мы спросили у капитана, почему не доплыли до Труфанова, он ответил, что дальше ещё больше отмелей, и поэтому вероятность прибытия в Труфаново равна нулю. Так как в наличии отмелей мы убедились сегодня со всей очевидностью, то пришлось высаживаться на берег.

 

ОТ УСТЬ-ПОЧИ ДО ТРУФАНОВА

 

Итак, в 23.30 фольклорная экспедиция в составе 14 человек боевым отрядом вошла в деревню Усть-Поча с надеждой заночевать. Разумеется, нас никто не ждал. Ни в одном из домов не горели ни свет, ни хотя бы свеча. Мы постучались в пару явно жилых изб, но нам никто не открыл. Естественно, открыть в полночь неизвестным людям, да ещё в таком количестве, мало кто решится. А комаров между тем становилось всё больше…

Увидев бесхозное здание с полуразрушенными стенами и с почти отсутствующей крышей (возможно, здесь была когда-то ферма), мы на всякий случай обсудили возможность ночёвки хотя бы в нём. Но всё-таки судьба уготовила нам куда более комфортный вариант.

В третьей избе нам открыли сразу. Мужчина, появившийся на пороге своего дома, приветствовал нас так: «А, комары приехали! Заходите, будем пить чаю!» Более радушного приёма трудно было ожидать! Часть нашей группы разместилась здесь, в доме Леонида Артемьевича Запасова (конечно, попили чаю!), очень колоритного пенсионера с не менее колоритным говором с растягиванием гласных. Другая часть группы по протекции Запасова разместилась в одном из соседних домов. С фольклором в Усть-Поче было так себе, а с гостеприимством — замечательно!

На следующий день мы стартовали очень рано — в 6 утра. Идти предстояло по лесу, а утром комары не такие страшные, как позже. До конечной цели — Труфанова — оставалось 15 километров, и всё это расстояние предстояло пройти с полными рюкзаками.

После двух привалов и завтрака около небольшой речки, которую перешли вброд, мы достигли деревни Почезерье. Примерно половина пути была пройдена. Несмотря на недостаток времени, наша небольшая группа очень оперативно сумела записать в Почезерье несколько песен. Затем удалось поймать грузовик с рабочими, и в итоге до Труфаново всё-таки доехали, а не дошли.

 

 

 

 

ТРУФАНОВО — вторая экспедиционная база

 

Итак, в деревню Труфаново въехали сколь неожиданно, столь и торжественно — в кузове грузовика! Подъехав к Дому культуры, мы встретились с его заведующей, которая любезно предоставила нам для базирования один из залов ДК. Более необычного помещения видеть не приходилось. С одной стороны была сцена, с другой стороны, то есть, как бы в конце зрительного зала висело… баскетбольное кольцо. Так что мы успешно чередовали на этой нашей новой базе сон на сцене с бросками мяча в кольцо. Для трапезы нам предоставили местную столовую. В общем, в бытовом плане всё устроилось как нельзя лучше, и осталось только собирать фольклор.

Носители традиции встретились уже в Труфаново. Несколько исполнителей приходили для записи прямо к нам на базу. Среди них особенно запомнился пожилой мужчина — Григорий Алексеевич Евтеев. Он выделялся не только своей красивой белой бородой, но и знанием свадебных песен, а также довольно чистой интонацией.

На другой день к нам заглянул местный 39-летний гармонист Виктор Александрович Лугин — настоящий мастер своего дела. Репертуарный диапазон его был широк — от традиционных плясовых наигрышей («Цыганочка», «Барыня», даже «Краковяк») до «Ламбады» и даже тюремных песен («Голуби летят над нашей зоной»). Учитывая небольшой возраст гармониста, ясно, что в Труфаново он будет востребован ещё очень долго, причём людьми весьма разных поколений и судеб.

Напротив Труфанова, на другом берегу Пинеги нами был обследован ряд небольших деревень. Из всех записей особо стоит выделить частушечницу Александру Александровну Тихонову. В доме оказалась балалайка, под которую Александра Александровна спела несколько частушек. То, что инструмент не строил (примерно малая терция и большая секунда, да и то очень фальшиво), никак не сказывалось на чистой интонации исполнительницы. Даже сложилось впечатление, что, когда мы настроили балалайку нормально (мажорное трезвучие), Александра Александровна была не совсем довольна. Отсюда напрашивался вывод, что для певицы важнее ритм, нежели гармония.

Самым длинным маршрутом (подчеркнём: за все экспедиции!) явился пеший проход группы из четырёх человек до села Матвера и обратно, в общей сложности 40 километров. Стартовали мы примерно в 15 часов. Предстоял нелёгкий путь по тайге. Справедливости ради отметим, что шли мы всё-таки по грунтовой дороге, правда, машин на ней абсолютно не наблюдалось. Около деревни Высокая гора мы разделились: два человека пошли в Матверу узнавать фольклорную ситуацию (нас ведь там никто не ждал), а двое других забрались на вершину холма, где и располагалась деревня. Там нам порекомендовали 86 -летнюю певицу Ирину Михайловну Попову.

Мы застали её на самой вершине горы, пасущей единственную козу. К сожалению, исполнительница очень плохо слышала, поэтому сеанс был трудным. Все вопросы Сергей Александрович Борисов задавал, наклоняясь к самому уху певицы. Выяснилось, что она в годы молодости была запевалой в хоре Матверы, но в последнее время ей уже трудно туда ходить. Спетые этим прекрасным летним вечером песни необычайны не только своим исполнением, но и ситуацией записи. С вершины холма открывался живописнейший вид на Пинегу и тайгу. Слабенький голос пожилой певицы, пасущей козу, на фоне великолепного пейзажа — что может быть более ценного в нашей коллекции видео?!

В Матвере от ансамбля мы записали несколько песен и частушек. Забавной показалась следующая шуточная песня, впрочем, иногда встречающаяся и в других местах:

 

Комара женить мы будем. Ох! Ох!

Комара женить мы будем,

Будем, будем, будем, будем!

 

Комара муха любила. Ох! Ох!

Комара муха любила,

И кумысом напоила. Пьян!

 

Полетел комар в лесочек. Ох! Ох!

Полетел комар в лесочек,

Сел на тоненький сучочек. Сел!

 

Поднялась большая буря.

Поднялась большая буря,

И комарика-то сдуло! Сдуло!

 

Он лежит и еле дышит. Ох! Ох!

Он лежит и еле дышит,

Ручкой, ножкой не колышет.

 

Подлетели тут две мухи. Ох! Ох!

Подлетели тут две мухи,

И комарика под руки! Понесли руки!

 

Схоронили близ дороги. Ох! Ох!

Схоронили близ дороги,

Видно руки, видно ноги. Сдох!

 

 Затем мы попытались договориться с владельцами нескольких машин о том, чтобы нас довезли обратно в Труфаново. К сожалению, никто нам не помог, и поэтому пришлось идти пешком. Моросил мелкий дождь. Стартовав в начале первого ночи, примерно в половине пятого утра мы добрались до Труфаново, преодолев 20 километров. Возвращение на базу было встречено громким «Ура!».

 

ОТ ТРУФАНОВО ДО ШОТОГОРКИ

 

Предстоял последний глобальный переезд — в деревню Шотогорка, где жила выдающаяся певица Анна Ивановна Подшивалова и её подруги. То, что Анну Ивановну стоило запивывать ещё не раз, мы поняли ещё во время прошлогодней экспедиции 2003 года. Тогда мы жили в Шотогорке 3 дня. Так как в прошлом году репертуар не был исчерпан, то ещё в Москве было принято решение именно в Шотогорке завершить нынешнюю экспедицию.

От Труфаново до Шотогорки расстояние составляло 60 километров. Мы наняли грузовик, и в его кузове с лёгкостью и с ветерком преодолели это расстояние. По пути, в деревне Чакола, мы посетили могилу сказительницы былин Марии Дмитриевны Кривополеновой. Память об этой замечательной исполнительнице на Пинеге жива до сих пор, хотя с момента её смерти прошло 80 лет. Не случайно в Чаколе сделали новый памятник на её могиле.

 

ШОТОГОРКА — третья экспедиционная база

 

Ну а в Шотогорке нас ждала Антонина Козьмовна Малыгина, в доме которой мы жили год назад. Встреча получилась очень тёплой. Чуть позже мы приветствовали и Анну Ивановну Подшивалову.

К сожалению, в силу нашего большого количества, расположиться в чьём-то доме не удалось, поэтому местные власти разместили нас в помещении детского сада. Такова была третья экспедиционная база.

Свои записи песен мы начали с визита к Анне Ивановне Подшиваловой (подробней об этой выдающейся северной певице рассказано в статье об экспедиции на Пинегу в 2003 году). Затем мы повели Анну Ивановну в центральную часть деревни  на спевку с подругами. По дороге певица рассыпала частушечные куплеты направо и налево (кажется, запас их бесконечен!) и рассказывала о себе. Мы вели её под руку, и по пути Анна Ивановна обменивалась репликами со своими земляками, попадавшимися по пути. Например, на реплику кого-то из местных жителей: «Ну что, на расстрел повели?» она отвечала получастушкой: «Милую арестовали, под конвоем повели». Запомнилась также частушка про перестройку:

 

Перестройка, перестройка —

Я и перестроилась.

У соседа денег много —

Я к нему пристроилась!

 

На сеансе в клубе мы сделали не только общую запись коллектива, но и так называемую многомикрофонную, когда голос каждой из певиц фиксировался на отдельный микрофон. Такой способ записи (одним из основателей которого является профессор Московской консерватории Вячеслав Михайлович Щуров) позволяет при переложении на ноты чётко проследить линию каждого голоса. Кстати, через несколько лет удалось выяснить, что знаменитый фольклорист В.М. Щуров, объездивший, наверно, всю страну, был и здесь!

Три дня в Шотогорке пролетели незаметно. Несколько раз мы записывали Анну Ивановну, несколько раз — ансамбль.

В один из дней группа под руководством преподавателя колледжа Владимира Владимировича Позднякова посетила деревню Березник, расположенную в 7 километрах от Шотогорки. Там тоже были сделаны весьма интересные записи, например, песни «Во поле корчма» — о жестоких нравах донских казаков. Эта песня, скорее всего, была сочинена в период подавления Россией польского восстания 1830 года. Вот слова этой жуткой песни, которые мы приводим с некоторыми упрощениями:

 

Во поле корчма, да корчма польская,

Корчма польская, да королевская.

Ой, да как под той корчмой да девица сидит,

Девица сидит, да слёзно плачет, говорит.

Перед той девицей три дружка у ней стоит,

Они потчуют девицу пивом и вином,

Пивом и вином, сладеньким медком.

Первый дружок говорил, да деньгами манил.

Второй дружок говорил: «Пойдём взамуж за меня!»

Третий дружок говорил: «Пойдём, девица, к нам на Тихой Дон!

Как у нас на Тихом Доне не ткут, не прядут,

Ходят в ситцевых рубашках, в польских рукавах».

На слова девка сдалась, на Тихой Доник собралась.

Садил молодец девицу коню на ребро,

Коню на ребро, на хрустально седло.

Повёз молодец девицу во сыры бора,

Во сыры-то бора, во тёмны леса.

Близко к лесу подъезжал, да с коничка слезал.

С коничка слезал, да ножичек вымал.

Прутичок срезал, да вицу вывивал.

Девушку с коня снимал, да к сосне привязал.

Огонь добывал, да сосну поджигал.

Сосенка горела ярким огоньком,

Девушка кричала громким голоском.

Первому дружку кричала: «Отвяжи меня!»

Второму дружку кричала: «Забери меня!»

Третьему дружку кричала: «Отвези меня!»

Сосенка сгорела в чёрный уголёк,

Девушка истлела в серой пепелок.

Первый дружок говорил: «Надо на ветер пустить!»

Второй дружок говорил: «Сграбим пепелок!»

Третий дружок говорил: «Пусть он тут лежит!»

 

ОБРАТНЫЙ ПУТЬ

 

Обратный путь из Шотогорки был таким. Сначала мы на вёсельной лодке в два рейса переправились на другой берег Пинеги. Там уже стоял рейсовый автобус, который довёз нас до Карпогор — районного центра. Затем доехали на одном поезде до Архангельска, а от Архангельска на другом поезде — до Москвы. Так завершилась вторая Пинежская экспедиция.

 

Из поездки мы привезли множество песен, незабываемые дорожные впечатления. Но главное — мы привезли с собой ощущение красоты Русского Севера. Красоты, которую хотелось видеть вновь и вновь! Как будто про наши ощущения пишет замечательный писатель Фёдор Абрамов, родившийся в пинежском селе Веркола:

«А там, немного подсохнет да проклюнется зелёная травка, смотришь, потянется на Север всякий странствующий люд.

Зачем? Ради чего избалованные горожане нередко неделями терпят бездорожье, разные неудобства быта?

Не для того ли, чтобы приобщиться к животворным истокам национальной культуры, чтобы красотой и словом Севера возвысить свою душу, свой дух?!» (Ф. Абрамов. В краю родникового слова.)

Незабываемые пинежские впечатления предопределили направление нескольких наших экспедиций в последующие годы —  на северные реки Мезень и Печору.

 

 

ССЫЛКИ

 

1.     Н. П. Колпакова. У золотых родников. Записки фольклориста. «Наука», Ленинград, 1975.

 

2.     Архангельская область. Путеводитель. Москва, 2000.

 

3.     Ф. Абрамов. Чем живём — кормимся. «Советский писатель», Ленинград, 1986.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 КРАСНАЯ ГОРКА

7 июля мы, как и многие другие жители Пинеги, отправились на автобусах на большой праздник — Красную Горку. Приуроченный ко дню Ивана Купала, своё название данный праздник получил по имени деревни, около которой происходил.

Действие разворачивалось на большом холме (это, видимо, и была Красная Горка), с которого открывался великолепный вид на Пинегу и тайгу. Величественность Русского Севера раскинулась перед нами во всей красе!

Но вернёмся к празднику. На него приехали не только два коллектива из села Пинега (фольклорный хор и хор ветеранов), но и хор Пинежского землячества из Архангельска. Каждый из трёх коллективов достаточно самобытен, но всё-таки самое яркое аутентично-фольклорное впечатление произвёл именно хор Пинежского землячества, особенно блестяще исполненная северная пляска «Прялица-кокорица». В 2003 году мы неоднократно записывали эту песню (под пляску) в нескольких деревнях, а кое-где нам показали даже танцевальные движения, но полное представление о том, какая должна быть эта пляска, мы получили только сейчас.

Примерно за 4 дня мы исчерпали наши возможности в Пинеге и окрестностях, и надо было как-то перебираться на другую базу. По карте было выбрано село Труфаново, примерно в 70 километрах от Пинеги. Наземных транспортных путей туда не нашли, так что предстояло на чём-то доплыть. Руководители нашей экспедиции посетили кабинет мэра Пинеги, и он с сожалением сообщил, что все три имеющихся катера, на которых можно было бы доплыть, не прошли техосмотр. Однако участница нашей экспедиции Алена Иванова где-то нашла владельца катера и договорилась с ним о нашей переправе в Труфаново. То, что этот 7-тонный катер, возможно, тоже не прошёл техосмотр, нас волновало не сильно, так как другого способа добраться до Труфанова просто не было.

            ВДОЛЬ ПО ПИНЕГЕ-РЕКЕ

            Итак, 8 июля мы погрузились на катер и простились с Пинегой. Поначалу всё шло очень гладко. Мы проплывали мимо очень живописных довольно отвесных коричневых берегов, на которых раскинулась бесконечная тайга, причём корни деревьев просвечивались сквозь щелье (так называют подобные отвесные берега на Мезени). Время от времени попадались небольшие деревушки, и мы уточняли по карте их названия. Некоторые поселения были нежилыми.

Но наше наслаждение окрестными пейзажами было прервано резким торможением катера, а затем и его полной остановкой. Оказалось, что мы сели на мель. Лето было жаркое. Пинега была неглубока, и песок, из которого состояло дно, под воздействием течения имел обыкновение передвигаться, поэтому даже опытные лоцманы не знали, где есть мель, а где её нет. Но одно дело, когда на мель садится небольшая моторная лодка, и совсем другое дело — 7-тонный катер!

По просьбе капитана мы все выпрыгнули в воду и… стали толкать катер. Винт прочно засел в песке, и наша задача (на первый взгляд, совершенно бессмысленная) заключалась в том, чтобы подтолкнуть катер к более глубокому месту.

После примерно 50 минут, которые мы провели по пояс в воде (оговоримся: в зависимости от роста, кто-то выше пояса, кто-то ниже), нам, как ни удивительно, удалось чуть-чуть сдвинуть катер. Достаточно для того, чтобы плыть дальше.

Следующая неожиданность случилась в конце плавания. Капитан высадил нас не в Труфаново, а около деревни Усть-Поча. Именно в этом месте небольшая речка Поча впадает в Пинегу — отсюда и название деревни. Когда мы спросили у капитана, почему не доплыли до Труфанова, он ответил, что дальше ещё больше отмелей, и поэтому вероятность прибытия в Труфаново равна нулю. Так как в наличии отмелей мы убедились сегодня со всей очевидностью, то пришлось высаживаться на берег.

 

ОТ УСТЬ-ПОЧИ ДО ТРУФАНОВА

 

Итак, в 23.30 фольклорная экспедиция в составе 14 человек боевым отрядом вошла в деревню Усть-Поча с надеждой заночевать. Разумеется, нас никто не ждал. Ни в одном из домов не горели ни свет, ни хотя бы свеча. Мы постучались в пару явно жилых изб, но нам никто не открыл. Естественно, открыть в полночь неизвестным людям, да ещё в таком количестве, мало кто решится. А комаров между тем становилось всё больше…

Увидев бесхозное здание с полуразрушенными стенами и с почти отсутствующей крышей (возможно, здесь была когда-то ферма), мы на всякий случай обсудили возможность ночёвки хотя бы в нём. Но всё-таки судьба уготовила нам куда более комфортный вариант.

В третьей избе нам открыли сразу. Мужчина, появившийся на пороге своего дома, приветствовал нас так: «А, комары приехали! Заходите, будем пить чаю!» Более радушного приёма трудно было ожидать! Часть нашей группы разместилась здесь, в доме Леонида Артемьевича Запасова (конечно, попили чаю!), очень колоритного пенсионера с не менее колоритным говором с растягиванием гласных. Другая часть группы по протекции Запасова разместилась в одном из соседних домов. С фольклором в Усть-Поче было так себе, а с гостеприимством — замечательно!

На следующий день мы стартовали очень рано — в 6 утра. Идти предстояло по лесу, а утром комары не такие страшные, как позже. До конечной цели — Труфанова — оставалось 15 километров, и всё это расстояние предстояло пройти с полными рюкзаками.

После двух привалов и завтрака около небольшой речки, которую перешли вброд, мы достигли деревни Почезерье. Примерно половина пути была пройдена. Несмотря на недостаток времени, наша небольшая группа очень оперативно сумела записать в Почезерье несколько песен. Затем удалось поймать грузовик с рабочими, и в итоге до Труфаново всё-таки доехали, а не дошли.


ТРУФАНОВО — вторая экспедиционная база

 

Итак, в деревню Труфаново въехали сколь неожиданно, столь и торжественно — в кузове грузовика! Подъехав к Дому культуры, мы встретились с его заведующей, которая любезно предоставила нам для базирования один из залов ДК. Более необычного помещения видеть не приходилось. С одной стороны была сцена, с другой стороны, то есть, как бы в конце зрительного зала висело… баскетбольное кольцо. Так что мы успешно чередовали на этой нашей новой базе сон на сцене с бросками мяча в кольцо. Для трапезы нам предоставили местную столовую. В общем, в бытовом плане всё устроилось как нельзя лучше, и осталось только собирать фольклор.

Носители традиции встретились уже в Труфаново. Несколько исполнителей приходили для записи прямо к нам на базу. Среди них особенно запомнился пожилой мужчина — Григорий Алексеевич Евтеев. Он выделялся не только своей красивой белой бородой, но и знанием свадебных песен, а также довольно чистой интонацией.

На другой день к нам заглянул местный 39-летний гармонист Виктор Александрович Лугин — настоящий мастер своего дела. Репертуарный диапазон его был широк — от традиционных плясовых наигрышей («Цыганочка», «Барыня», даже «Краковяк») до «Ламбады» и даже тюремных песен («Голуби летят над нашей зоной»). Учитывая небольшой возраст гармониста, ясно, что в Труфаново он будет востребован ещё очень долго, причём людьми весьма разных поколений и судеб.

Напротив Труфанова, на другом берегу Пинеги нами был обследован ряд небольших деревень. Из всех записей особо стоит выделить частушечницу Александру Александровну Тихонову. В доме оказалась балалайка, под которую Александра Александровна спела несколько частушек. То, что инструмент не строил (примерно малая терция и большая секунда, да и то очень фальшиво), никак не сказывалось на чистой интонации исполнительницы. Даже сложилось впечатление, что, когда мы настроили балалайку нормально (мажорное трезвучие), Александра Александровна была не совсем довольна. Отсюда напрашивался вывод, что для певицы важнее ритм, нежели гармония.

Самым длинным маршрутом (подчеркнём: за все экспедиции!) явился пеший проход группы из четырёх человек до села Матвера и обратно, в общей сложности 40 километров. Стартовали мы примерно в 15 часов. Предстоял нелёгкий путь по тайге. Справедливости ради отметим, что шли мы всё-таки по грунтовой дороге, правда, машин на ней абсолютно не наблюдалось. Около деревни Высокая гора мы разделились: два человека пошли в Матверу узнавать фольклорную ситуацию (нас ведь там никто не ждал), а двое других забрались на вершину холма, где и располагалась деревня. Там нам порекомендовали 86 -летнюю певицу Ирину Михайловну Попову.

Мы застали её на самой вершине горы, пасущей единственную козу. К сожалению, исполнительница очень плохо слышала, поэтому сеанс был трудным. Все вопросы Сергей Александрович Борисов задавал, наклоняясь к самому уху певицы. Выяснилось, что она в годы молодости была запевалой в хоре Матверы, но в последнее время ей уже трудно туда ходить. Спетые этим прекрасным летним вечером песни необычайны не только своим исполнением, но и ситуацией записи. С вершины холма открывался живописнейший вид на Пинегу и тайгу. Слабенький голос пожилой певицы, пасущей козу, на фоне великолепного пейзажа — что может быть более ценного в нашей коллекции видео?!

В Матвере от ансамбля мы записали несколько песен и частушек. Забавной показалась следующая шуточная песня, впрочем, иногда встречающаяся и в других местах:

 

Комара женить мы будем. Ох! Ох!

Комара женить мы будем,

Будем, будем, будем, будем!

 

Комара муха любила. Ох! Ох!

Комара муха любила,

И кумысом напоила. Пьян!

 

Полетел комар в лесочек. Ох! Ох!

Полетел комар в лесочек,

Сел на тоненький сучочек. Сел!

 

Поднялась большая буря.

Поднялась большая буря,

И комарика-то сдуло! Сдуло!

 

Он лежит и еле дышит. Ох! Ох!

Он лежит и еле дышит,

Ручкой, ножкой не колышет.

 

Подлетели тут две мухи. Ох! Ох!

Подлетели тут две мухи,

И комарика под руки! Понесли руки!

 

Схоронили близ дороги. Ох! Ох!

Схоронили близ дороги,

Видно руки, видно ноги. Сдох!

 

 Затем мы попытались договориться с владельцами нескольких машин о том, чтобы нас довезли обратно в Труфаново. К сожалению, никто нам не помог, и поэтому пришлось идти пешком. Моросил мелкий дождь. Стартовав в начале первого ночи, примерно в половине пятого утра мы добрались до Труфаново, преодолев 20 километров. Возвращение на базу было встречено громким «Ура!».

 

ОТ ТРУФАНОВО ДО ШОТОГОРКИ

 

Предстоял последний глобальный переезд — в деревню Шотогорка, где жила выдающаяся певица Анна Ивановна Подшивалова и её подруги. То, что Анну Ивановну стоило запивывать ещё не раз, мы поняли ещё во время прошлогодней экспедиции 2003 года. Тогда мы жили в Шотогорке 3 дня. Так как в прошлом году репертуар не был исчерпан, то ещё в Москве было принято решение именно в Шотогорке завершить нынешнюю экспедицию.

От Труфаново до Шотогорки расстояние составляло 60 километров. Мы наняли грузовик, и в его кузове с лёгкостью и с ветерком преодолели это расстояние. По пути, в деревне Чакола, мы посетили могилу сказительницы былин Марии Дмитриевны Кривополеновой. Память об этой замечательной исполнительнице на Пинеге жива до сих пор, хотя с момента её смерти прошло 80 лет. Не случайно в Чаколе сделали новый памятник на её могиле.

 

ШОТОГОРКА — третья экспедиционная база

 

Ну а в Шотогорке нас ждала Антонина Козьмовна Малыгина, в доме которой мы жили год назад. Встреча получилась очень тёплой. Чуть позже мы приветствовали и Анну Ивановну Подшивалову.

К сожалению, в силу нашего большого количества, расположиться в чьём-то доме не удалось, поэтому местные власти разместили нас в помещении детского сада. Такова была третья экспедиционная база.

Свои записи песен мы начали с визита к Анне Ивановне Подшиваловой (подробней об этой выдающейся северной певице рассказано в статье об экспедиции на Пинегу в 2003 году). Затем мы повели Анну Ивановну в центральную часть деревни  на спевку с подругами. По дороге певица рассыпала частушечные куплеты направо и налево (кажется, запас их бесконечен!) и рассказывала о себе. Мы вели её под руку, и по пути Анна Ивановна обменивалась репликами со своими земляками, попадавшимися по пути. Например, на реплику кого-то из местных жителей: «Ну что, на расстрел повели?» она отвечала получастушкой: «Милую арестовали, под конвоем повели». Запомнилась также частушка про перестройку:

 

Перестройка, перестройка —

Я и перестроилась.

У соседа денег много —

Я к нему пристроилась!

 

            На сеансе в клубе мы сделали не только общую запись коллектива, но и так называемую многомикрофонную, когда голос каждой из певиц фиксировался на отдельный микрофон. Такой способ записи (одним из основателей которого является профессор Московской консерватории Вячеслав Михайлович Щуров) позволяет при переложении на ноты чётко проследить линию каждого голоса. Кстати, через несколько лет удалось выяснить, что знаменитый фольклорист В.М. Щуров, объездивший, наверно, всю страну, был и здесь!

Три дня в Шотогорке пролетели незаметно. Несколько раз мы записывали Анну Ивановну, несколько раз — ансамбль.

В один из дней группа под руководством преподавателя колледжа Владимира Владимировича Позднякова посетила деревню Березник, расположенную в 7 километрах от Шотогорки. Там тоже были сделаны весьма интересные записи, например, песни «Во поле корчма» — о жестоких нравах донских казаков. Эта песня, скорее всего, была сочинена в период подавления Россией польского восстания 1830 года. Вот слова этой жуткой песни, которые мы приводим с некоторыми упрощениями:

 

Во поле корчма, да корчма польская,

Корчма польская, да королевская.

Ой, да как под той корчмой да девица сидит,

Девица сидит, да слёзно плачет, говорит.

Перед той девицей три дружка у ней стоит,

Они потчуют девицу пивом и вином,

Пивом и вином, сладеньким медком.

Первый дружок говорил, да деньгами манил.

Второй дружок говорил: «Пойдём взамуж за меня!»

Третий дружок говорил: «Пойдём, девица, к нам на Тихой Дон!

Как у нас на Тихом Доне не ткут, не прядут,

Ходят в ситцевых рубашках, в польских рукавах».

На слова девка сдалась, на Тихой Доник собралась.

Садил молодец девицу коню на ребро,

Коню на ребро, на хрустально седло.

Повёз молодец девицу во сыры бора,

Во сыры-то бора, во тёмны леса.

Близко к лесу подъезжал, да с коничка слезал.

С коничка слезал, да ножичек вымал.

Прутичок срезал, да вицу вывивал.

Девушку с коня снимал, да к сосне привязал.

Огонь добывал, да сосну поджигал.

Сосенка горела ярким огоньком,

Девушка кричала громким голоском.

Первому дружку кричала: «Отвяжи меня!»

Второму дружку кричала: «Забери меня!»

Третьему дружку кричала: «Отвези меня!»

Сосенка сгорела в чёрный уголёк,

Девушка истлела в серой пепелок.

Первый дружок говорил: «Надо на ветер пустить!»

Второй дружок говорил: «Сграбим пепелок!»

Третий дружок говорил: «Пусть он тут лежит!»

 

ОБРАТНЫЙ ПУТЬ

 

Обратный путь из Шотогорки был таким. Сначала мы на вёсельной лодке в два рейса переправились на другой берег Пинеги. Там уже стоял рейсовый автобус, который довёз нас до Карпогор — районного центра. Затем доехали на одном поезде до Архангельска, а от Архангельска на другом поезде — до Москвы. Так завершилась вторая Пинежская экспедиция.

 

Из поездки мы привезли множество песен, незабываемые дорожные впечатления. Но главное — мы привезли с собой ощущение красоты Русского Севера. Красоты, которую хотелось видеть вновь и вновь! Как будто про наши ощущения пишет замечательный писатель Фёдор Абрамов, родившийся в пинежском селе Веркола:

«А там, немного подсохнет да проклюнется зелёная травка, смотришь, потянется на Север всякий странствующий люд.

Зачем? Ради чего избалованные горожане нередко неделями терпят бездорожье, разные неудобства быта?

Не для того ли, чтобы приобщиться к животворным истокам национальной культуры, чтобы красотой и словом Севера возвысить свою душу, свой дух?!» (Ф. Абрамов. В краю родникового слова.)

Незабываемые пинежские впечатления предопределили направление нескольких наших экспедиций в последующие годы —  на северные реки Мезень и Печору.

 

 

ССЫЛКИ

 

1.     Н. П. Колпакова. У золотых родников. Записки фольклориста. «Наука», Ленинград, 1975.

 

2.     Архангельская область. Путеводитель. Москва, 2000.

 

3.     Ф. Абрамов. Чем живём — кормимся. «Советский писатель», Ленинград, 1986.

 

 Автор текста: К. Корзун

Пожалуйста, установите Flash-плеер

© Вебстудия ФГБПОУ «Академическое музыкальное училище при МГК имени П.И.Чайковского», 2006-2019
Москва, 121069, Мерзляковский пер., д. 11. Тел.: +7 (495) 691-05-54

Меню сайта

закрытьМеню сайта

Сведения об образовательной организации

Отделения

Отделение по международной работе и платным формам обучения

История Училища

Абитуриентам УЧИЛИЩА

Абитуриентам ШКОЛЫ

Студентам

Методика

Музыкальная школа

Сектор педагогической практики

Конкурсы и фестивали

Проекты

Мультимедиа

Масс-медиа

Концерты

Библиотека

Общежитие

Архив

Противодействие коррупции

Обработка персональных данных